сухие строительные смеси от ООО "Терра" цены

DNIESTER

Молдова и Приднестровье: диковинное место на карте мира

top_kishinev_tiraspol_avt.jpg

rk012.jpgАвтор: Роман Коноплев.

Есть объективные причины неудач в урегулировании конфликта на Днестре. Ни одна сторона не в состоянии перетянуть одеяло на себя, и при этом каждая из сторон имеет внутренние проблемы, совершенно разные по смыслу. Несмотря на, казалось бы, общий культурный контекст, советское прошлое, доминирующее в сознании поколения пожилых избирателей, Кишинев и Тирасполь расползаются в разные стороны, как два мира разных существ. Хотя, конечно, существа всё те же. Но так и в Северной и Южной Кореях живет один и тот же народ.

В Приднестровье, где в 2011 запахло демократией, свободным выбором, где звучали аплодисменты международных дипломатов, а мировые медиа представляли Евгения Шевчука прогрессивным политиком, время не просто остановилось – оно повернулось вспять. Демократия случилась на минуточку, как технология смены власти. Сложились общественные интересы, которые были поддержаны крупными мировыми игроками – в смене власти в Тирасполе были заинтересованы все – Россия, Молдова, Украина, США, Германия, Великобритания и даже Румыния. Смена власти произошла. Но немножко «не в ту степь» для тех, кто в декабре 2011 хлопал в ладоши и отпускал в адрес нового главы региона комплименты. До выборов Шевчук был для всех загадкой, как и его команда, и его планы. Когда его избирали, ни один внешний крупный игрок не догадывался, что в итоге выборы обернутся склизким провалом переговоров о судьбе конфликта, еще более жесткой авторитарной моделью в регионе, цензурой, изгнанием оппонентов, а новый глава ПМР будет с утра до ночи сидеть в Facebook и разбрасывать ссылки про то, как Запад деградирует, загнивает под «гнетом» приезжих мусульман и финансового кризиса. Знали бы всевозможные Кальманы Мижеи, чему они тогда радовались…

В итоге руководство ПМР полностью перенимает российскую модель управления – клановую систему, основой которой является личная преданность и коррупция. Приднестровье фактически превратилось в Чечню – чужой для режима не выживет, не сможет вести дела. Оппозиции не предусмотрено. За оппозиционную деятельность могут посадить или убить. Не хватает только партизан каких-нибудь...

Россияне относятся к происходящему в Приднестровье достаточно благосклонно – сформировалась модель под стать современной российской, народ не возмущается, значит можно успокоиться, и заняться своими собственными делами. Определенная статья расходов на ПМР обозначена – не так уж дорого обходится поддержка проекта на плаву, по крайней мере, пока. К тому же, под боком Украина, где реализуется ровно аналогичная модель управления страной. И Приднестровье по факту является логичным продолжением Одесской области.

С развитием, конечно, проблемы. Интересы приднестровского бизнеса в расчет не берутся, и в будущем брать никто не будет – бизнес не покрывает полностью расходы бюджета, так что никаких подвижек в этой сфере не предполагается, никакой стимуляции сверху. Об этом говорят и последние экономические новации господина Шевчука. Близкие к власти компании получат возможности для роста, остальные – наоборот. Несправедливо? Феодальные методы, как и во всем остальном. Чеченский опыт. Разные налоги, разные доходы, к каждому экономическому агенту - отдельный подход.

Молдова идет по совершенно альтернативному пути. В Молдове страной управляют богатые люди, которые содержат партии и газеты. Евросоюз пытается подстроить Молдову под собственные стандарты, чтобы разделить крупный бизнес и политику. Но в самом ЕС много регионов, где ровно аналогичная ситуация, взять хотя бы Италию, Румынию и Болгарию. При этом в разных регионах ЕС - разная степень экономической и политической свободы, в отличие от блока государств-спутников России, где разница тоже имеется. Но никто специально не ставит задач по обеспечению экономических и политических свобод, по противодействию коррупции. Поскольку коррупция рассматривается как фундамент, позволяющий сплотить элиту.

В Молдове трансформации ещё не завершены, безусловно, имеется вероятность, что Кишинев вновь окажется в орбите Кремля – население, разочарованное в нынешнем политическом классе, с его коррупцией, со всеми этими моментами, пугающими Европу, с Плахотнюком как символом… Население может качнуться в сторону ностальгии об утраченном СССР. Молдова требует жесткого контроля со стороны ЕС и крупных финансовых вложений. Но контроль не порадует местные элиты, а свободных денег у Евросоюза не очень много. К тому же имеются и другие проблемы – старение населения, деградация образовательной сферы, постепенное одичание масс из-за расслоения общества в силу разницы доходов.

Все помнят угрозы Рогозина о том, что Молдова может на быстром ходу в ЕС отбросить ряд вагонов. Очевидно, что эта тема является болезненной для публичных политиков, но общество в целом давно смирилось с утратой контроля над Приднестровьем. На кухнях и в кулуарах даже активные молдавские Интернет-агитаторы могут лишь с грустью посмеиваться, дескать, «живите сами в вашем болоте, раз вам так нравится». И в ответ на рогозинские замечания о том, как будет печальна жизнь без России, то тут, то там раздаются ухмылки в стиле «только в терновый куст нас не бросай». С бурчанием уже себе под нос – «ведь терновый куст – мой дом родной».

Таким образом, Молдова и Приднестровье находятся не в режиме конкуренции проектов, а, скорее, в режиме приобретения разных смыслов для своих проектов. При этом одни говорят о цивилизованности и европейских ценностях, по факту предоставляя своим гражданам ценности криминальной модели, а с противоположной стороны – под покровом лозунгов о любви к России и православной церкви, формируется феодально-иерархическая модель в политике и бизнесе, где все, не получающие своей роли в рамках вертикали, становятся изгоями.

Шансы оппозиционеров в Приднестровье в данный момент примерно такие же, как у российской оппозиции в 2002 году. Шевчук в том или ином виде может находиться у власти столько, сколько посчитает нужным – хоть десять лет, хоть двадцать. Инструментов и жестких преданных ему персон во власти у него достаточно, и они не столь импотентны, как во времена угасания режима Игоря Смирнова. Результат они обеспечат. И «народную поддержку» вождю обеспечат, если понадобится.

При этом там, где необходимо, жители Молдовы и Приднестровья готовы вести взаимную интеграцию, полезную примерно в такой степени, в какой Россия интегрировалась с Польшей в конце восьмидесятых, когда рынки заполонили польские товары и тетки с клетчатыми сумками давились в очередях на границе. Точно так же и здесь. Безвизовый въезд для граждан Молдовы в сторону ЕС стимулирует мелкий челночный бизнес в обе стороны, и Приднестровье в свою очередь может приобрести интерес как регион с другой ценовой политикой. В любом случае, всё это броуновское движение не нужных никому людей и собирающие сливки представители элиты Кишинева и Тирасполя, - будет и дальше отпугивать респектабельных иностранцев и давать почву для интереса коллекционерам монет, марок, бутылок и любителям экстремальных путешествий. Молдова и Приднестровье останутся любопытным, диковинным местом на карте мира. По крайней мере, пока никто не стреляет друг в друга.

В Кишиневе многие упрекают власти Приднестровья за суммы, которые приходится платить на границе. С точки зрения логики всё закономерно. Посещение музея - обычно платное мероприятие. И Приднестровье со временем имеет все шансы попасть в Книгу рекордов Гиннеса как самый большой в мире музей. Со всевозможными танками и самолетами, живыми людьми, скотиной, и даже собственным президентом. Экскурсии в заповедник Совдепии - чем не способ поправить пустеющий бюджет?


Дата публикации: Ср 15 Янв 2014


© РИА «ДНЕСТР», «DNIESTER», 2009-2014.
© Программирование и дизайн: «DNIESTER», 2009.

Приднестровье. Справочный раздел
Редакционный раздел
Реклама на портале РИА "ДНЕСТР"
Поиск на dniester.ru
Архивы за 2014, 2013, 2012, 2011, 2010, 2009.


Яндекс цитирования